Почему актер Владимир Хворонов так ждал окончания новогодних каникул

– Меня наши пацаны встретили на вокзале (девчонки не поехали, потому что уже в гриме были) и привезли в театр. Я хотел на полчасика только заглянуть, но не тут-то было. Пробыл до вечера…

– Ага. Он приехал в Барнаул в десятом часу, а у нас в десять уже спектакль начинается, – к нашей беседе с дембелем Владимиром Хвороновым присоединяется Анатолий Кошкарев, актер Молодежного театра Алтая. – Вов, а помнишь, как провожали-то тебя? "Прекрасное далеко", а?

– Помню. Ну не на-адо… – в одном лице смущаются ангел Тоха из "Прекрасного далека", рядовой Шестаков из "Прощания славянки" и Гена Лапшин из "В поисках радости". Владимир Хворонов, актер МТА, вернулся из армии под Новый год.

Говорят, оклемаюсь

– …Ты тогда разрыдался, – продолжает вспоминать Кошкарев. – Я вам счас расскажу: 22 декабря мы играли последний раз "Прекрасное далеко", а на следующий день Вовка уходил в армию. Вышли на поклон и говорим зрителям: "Давайте попрощаемся с парнем. Он завтра служить уходит, вы его год не увидите". Зал встал и долго-долго аплодировал. Вовка убежал в глубь сцены и там плакал. Пробило его. Он – наш самый ценный кадр. Мы им гордимся. Как это говорится? Врожденный артистизм!

Старший товарищ уверяет: у Вовки теперь совсем другие глаза. Но за год изменился не только он сам: Хворонов вернулся в новый "дом", к новому режиссеру и репертуару.

– Охота, конечно, в старое-то здание сходить, проведать, – признается Владимир. – Там я увидел первый спектакль, сам впервые на сцену вышел. Не знаю, пускают ли туда? А новое здание, представляешь, я даже строить помогал. На лето устраивался рабочим…

Сейчас Татьяна Федоровна (Козицина, директор МТА. – Авт.) говорит: "Отдохни пока". Да сколько можно отдыхать? Не могу уже. С Вячеславом Всеволодовичем (Кокорин, главный режиссер МТА. – Авт.) мы еще не очень-то знакомы, но он мне понравился. Мы долго беседовали, он рассказывал, какие роли будет давать. Вроде бы в "Бременских музыкантах" что-то будет, но первым станет все-таки Гена Лапшин из "В поисках радости". Кокорин хочет еще, чтобы восстановили "Прекрасное далеко", но пока неизвестно – получится ли.

Хочу уже, чтобы поскорее закончились долгие выходные. Готов хоть куда! Но, если честно, боюсь немножко. Первый день, как в театр приехал, сразу на спектакль пришел: шок вообще! Но ничего, говорят, оклемаюсь.

– Расскажи, что там происходило с тобой, когда решался воп­рос: поедешь ли ты на "Маску"*?

– Я в это время был в полях. Стрельбы, учения, все такое. Мы с Митей и ребятами часто созванивались. Я всех вокруг доставал: "Что мне сделать надо, чтобы отпустили?" Замполит говорит: "Если приказ будет, отпустят". Пообещали, что будет приказ. Хожу, волнуюсь, какие там стрельбы… Ну, а потом оказалось, что в министерстве обороны одобрили вроде бы, но то ли поздно, то ли что… В общем, ребята играли, а я, стоя возле гаубицы, им звонил: "Че? Как вы? Как оно там?" Они мне: "Да все нормально, отыграли, собираемся сейчас пофестивалить". Я думаю, бли-и-н…

Короче, "Маску" пропустил, свадьбу Гомзякова и Ульяновской (актеры МТА. – Авт.) пропустил... Все на свете попропускал с этой армией.

Самоволка на Таганку

На гримерном столике Владимира сидит плюшевый бегемот-десантник: тельняшка, синий берет и, конечно, татуировка с парашютом и аббревиатурой "ВДВ". Ребята подарили на дембель.

– Как его зовут?

– Артист. Так меня в армии называли.

– Ты и на службе творчеством занимался?

– Да уж. Был там у нас художественный самодеятельный коллектив: бабульки в кокошниках… Однажды перед очередным таким концертом комбат подошел, говорит: "Вова, надо что-то приготовить". Ни тему не сказали, ни времени не дали. Я своих пацанов притянул, двое из них, кстати, после армии собрались в Петербургскую академию театрального искусства поступать. Ой, это было нечто. Мы успели выучить только несколько частушек и поставить миниатюры по армейским анекдотам. Еще в моей батарее служил парень после консерватории. Так вот еще он спел.

Позднее я хотел спектакль поставить, но времени опять же не было. За две недели до дембеля комбат спросил, буду ли этим заниматься, но я уже готовился к самоволке, да и какой спектакль за две недели?

– А что за самоволка?

– На Таганку! Эта история началась с полей. Старший лейтенант начитался про меня  в Интернете, отзывает: "Володь, ну, ты это… ты ж не дембельнешься у меня, пока с Золотухиным не познакомишь". Я говорю: "Да мне не жалко, только вы ж видите, меня даже на „Маску” не пустили". Он пообещал – вырвемся.

В общем, пока то да се, договорились с Валерием Сергеевичем на начало декабря. Со мной должны были поехать три офицера с женами. Меня аккуратненько отправили якобы в наряд, я надел гражданскую одежду (она мне, кстати, такой уродливой показалась, думаю, лучше б форму постирал), мы околками выбрались из части и приехали в столицу. А когда пришли на Таганку, мои офицеры обалдели вообще. Они ж в Чечне были, а в театре нет… В общем, и спектакль им понравился, и Валерий Сергеич. Потом, правда, оказалось, что кто-то нас в части "сдал", но, слава богу, все урегулировалось.

– …Вот через полгода Фриц (Кирилл Фриц, актер МТА, еще один выпускник "золотухинского" курса. – Авт.) вернется. Мы созваниваемся , я его все успокаиваю: "Нормально все, время быстро пролетит". Хотя на самом деле там время дольше тянется, конечно. Помню, поговорю с домашними, так настроение на весь день портится…

Но я, конечно, не жалею. Армия многое забирает, но как раз то, что тебе на фиг не нужно. Как я это понял? Потому что вот сейчас я здесь, и я абсолютно счастлив!

– По какой роли больше всего скучаешь?

– По Тохе.

– Что бы ты добавил к тому Тохе?

– Того Вовку. Который служил.

* 12 апреля 2011 года МТА представил спектакль Дмитрия Егорова "Прощание славянки" (на фото Владимир Хворонов в роли рядового Шестакова) в рамках фестиваля "Золотая маска".

Источник: Свободный курс

Правообладателям

При копировании или скачивания материала, ссылайтесь на наш сайт.

Прокомментировать

Хостинг предоставлен компанией «tv-22.ru»